Сельское строительство

«Кроокдил» N1-1969

Именно в канун Нового года задумали мы создать монументальное произведение на тему «Сельское строительство». И взяли за основу васнецовское полотно «Три богатыря».
Но только вместо трех богатырей нам придется изобразить четырех, по числу министерств, участвующих в сельском строительстве. Трое из них—многоопытные бойцы, имеющие богатырский послужной список. Это Минстрой, Минтяжстрой и Минпромстрой, Четвертый по сравнению с ними еще отрок. Это Минсельстрой, созданный в 1967 году.Могучая дружина из четырех богатырей вполне способна за одну ночь без всякого щучьего веленья соорудить чудо-дворец из стеклопрофилита с кондиционированием или экспериментально-показательный агропоселок
Фоном для нашей картины послужит традиционный сельский пейзаж: колосятся озимые, наливаются яровые. А на этом фоне — четыре богатыря и сооруженные ими клубы и детсады, школы и овощехранилище, ремонтные мастерские и жилые дома.
Будучи неисправимыми реалистами, мы решили не отрываться от действительности и писать все детали исключительно с натуры. С этой целью мы оказались в селе Полом, Фаленского района, Кировской области. В колхозе «Путь к коммунизму». По имеющимся сведениям, здесь должен быть новый клуб.
Но местные жители вместо одного клуба показывают нам два. Один, подпертый бревнами и заколоченный во избежание аварии, и другой, намеченный эскизно: это полузаложенный фундамент и несколько ям — результат деятельности межколхозной строительной организации, возглавляемой тов. Виноградовым. Клуб строители обещали сдать в 1968 году, но дальше нулевой отметки дело не пошло: нет кирпича.
Увы, приходится отказываться от розово-голубых тонов. Для этой грустной картины более при-
личествует сажа газовая. Решаем, что это нетипично, что надо отправиться в другое место. Скажем, в благодатное Ставрополье, край колхозов-миллионеров.
И вот мы посреди бескрайних полей зерносовхоза «Ульяновский», Георгиевского района. Эти поля бороздят тракторы, комбайны и прочая техника. Время от времени что-то ломается и требует ремонта. Мы горим желанием запечатлеть на полотне новую, оборудованную по последнему слову ремонтную мастерскую. Окунаем кисть в победный оранжевый цвет, и…
—  Но, но, без выдумок! — вмешиваются механизаторы.— Рисуйте  что  есть.
Рисуем-что есть. Получается картинка из четырех частей — кажется, это называется тетраптих.
1960 год. Начала валиться центральная ремонтная мастерская.
1964    год.   Завалилась   совсем.
1965  год.  Зеленокумская  ПМК-18 треста «Став-ропольсельхозстрой»  заложила фундамент  новой мастерской.
1968   год.   Есть   стены,   но   не   имеется   крыши.
Мы решили дополнить картину групповым портретом строителей. Но пока не придумали, как их изобразить: то ли чешущими в затылке, то ли подписывающими очередное сверхзвуковое обязательство по сдаче мастерской.
Оставили место для портрета и сочли за благо переметнуться в Казахстан, на бывшую целину.
Даже если вы не были в сельхозартели имени Чапаева, вы легко сможете изобразить тамошний пейзаж. Возьмите две краски: голубую и охру золотистую. Проведите по верху голубым — это бездонное кустанайское небо. Ниже сочно кладите желтый мазок •—это зреет целинный урожай чапаевцев. Пейзаж готов. Только какие-то развалины затесались не к месту. Поросшие бурьяном, они как бы хранят дыхание веков.
—  Остатки древних  поселений? — спрашиваем мы   у   аборигенов.
—  Какое там древних!  Это  наша новая машинно-тракторная     мастерская,— слышится  голос из темной   сырой  лачуги,   которая   оказалась  старой мастерской. Но кустанайские строители, в частности  проектно-монтажная  контора  № 40,  настроены    оптимистически:
—  МТМ? Это нам — тьфу. Раз плюнуть. Как два акта   подписать.   Сей   минут   сделаем,   вот   только перекурим.   Чтоб   у   нас   фонд   зарплаты   лопнул, если   обманем!
— Врут, черти! — вздыхают опытные механизаторы.. Они правы. Чтобы не портить холста, решаем временно приостановить монументальную деятельность и перейти на эскизы. Прибыв в совхоз «Степной», Ташлинского района, Оренбургской области, мы, огорченные, ходили вокруг детского садика, начатого в 1966 году и не сданного по сей день. .Эскиз недостроенного садика мы сделали прямо пальцем на двухгодовалом слое пыли, покрывшем техдокументацию.
Теперь по нашему плану путь ведет в Пензенскую область. Поглядим, как строится коровник в совхозе «Танеевский».
Великая стройка началась в 1964 году «Пенза-сельстроем». Шли годы. Была возведена Асуанская плотина. Облетел Луну «Зонд-5». Закончили здание СЭВа. Телки, появившиеся на свет в старом коровнике, успели стать бабушками в том же помещении. А новый коровник еще не готов. Сложность архитектуры! Особенности почвы!
Глядя на недостроенный коровник, мы почувствовали, что отдельные реалистические детали начинают заслонять монументальные фигуры строительных чудо-богатырей. Лирика себя изжила. Требовалась трезвая статистика.
Поэтому, бросив прощальный взгляд на тане-евских телок, мы появились в Москве, в Министерстве сельского хозяйства РСФСР, и попросили перевести нашу картину на язык цифр.
—  Что это вы тут намалевали? — холодно заметили   нам.— Четыре  богатыря?   Да  вы  знаете,   что всего  на  селе  строит  31   подрядчик!   Без  малого тридцать   три   богатыря,
—  А почему же тогда так плохо строятся сельские  объекты?  Коровники — по  полтора-два  года вместо   шести  месяцев.  Мастерские,..
—  Да потому, что не выполняются планы. Минстрой,  например,  выполнил  сельское задание десяти  месяцев  на  69  процентов,  Минпромстрой — на   84.
—  Бедняга       Минсельстрой! — посочувствовали мы.— Приходится   за  всех  отдуваться.
—  Как бы  не так!  Он тащится  почти  ноздря  в ноздрю с Минстроем.  За   год   от   Минсельстроя РСФСР  ожидается   недовыполнение    на    70   миллионов   рублей.    Это   еще   ничего,   В   1967   году союзный   Минсельстрой   недотянул   на   100   миллионов.
—  Ах,  вот  как!  Ну,   тогда  его   нужно  критиковать.   Бездельники!
—  И   опять   вы  пальцем  в  небо.  Минсельстрой трудится в поте лица. Он застраивает  города.
Оказывается, три богатыря в 1967 году взяли на себя миссию, в порядке помощи четвертому, Минсельстрою, построить сельских объектов на 498 миллионов рублей. А Минсельстрой со своей стороны, видимо, в порядке благодарности, взял на себя обязательство построить объектов городских и промышленных на МИЛЛИАРД рублей!
—  Ну,  это…  хе-хе,— сказали  мы,— загнули…
—  Истинная   правда! — гордо   возразили   нам   в Минсельстрое.— Нашими    руками    возводятся:    в Волгограде   химкомбинат    и    цементный   завод,   в Ярославле резинотехнический завод,  во  Владимире  механический  завод,    в   Башкирии   медносер-ный комбинат…
Больше у нас вопросов не было. Наверное, так положено. Вероятно, в этом и состоит мудрый госплановский замысел.
И, как бы подтверждая нашу мысль, в плане Минсельстроя появилось еще восемь городских объектов по Хабаровскому краю.
В раздумье мы вернулись к своему полотну. В голове теснились вопросы. Хотелось уже не лирики и не статистики, а элементарной логики. Почему Минсельстрой называется Минсельстроем, если он предпочитает работать в городе? И почему остальные богатыри так дружно срывают сельское строительство, а в городах трудятся куда лучше?
А может быть… Странная, неправдоподобная догадка мелькнула в голове.
По-прежнему четыре богатыря на картине смотрели из-под руки вдаль, как будто выбирая строительную площадку. За их спиной простирался сельский пейзаж. Смотрели витязи в сторону города. Туда, где удобные дороги, щедрые стройбазы, источники энергии, а также все, что сулит в конечном счете премию и прогрессивку.
Они   смотрели,   повернувшись    спиной    к   селу.

Сообщить куда следует