Эмоции и природа

«Природа и человек» N2-1989

Сейчас часто слово «эмоция» употребляют в негативном смысле, говорят: «Там действуют эмоции». Эмоции это как бы духовность низшего свойства, гораздо выше — разум. Но разум без эмоций — дурной разум, а с другой стороны, то, что мы называем эмоциями, сплошь и. рядом в действительности может быть разумным.
В общем, и цель, и, с другой стороны, условие нашего всяческого развития — это обретение смысла жизни и утраченных нами или обесцененных для нас ценностей. В том числе и такой ценности, как природа. Вот вы говорите: литература. Нельзя сказать, чтобы литература обходила своим взглядом природу. Но все же природа как воплощение такой высшей ценности, как жизнь, оказывалась долгое время как бы на периферии нашего художественного философского сознания. Как нечто сравнительно малозначительное — место действия, не более того. А все и вся — в герое, в его активности, притом активность его ценилась, как правило, в зависимости от того, как она соотносилась с идеологическими установками. Нам предстоит заново понять ценность красоты. Ценность вообще эстетического наряду с практическим, прагматическим. Правда, в отличие от западной цивилизации мы не можем похвастаться и прагматическими успехами. Но в то же время мы нисколько не менее, а, может быть, даже более прагматичны, чем люди, которых мы считаем холодными прагматиками. Возьмем наше школьное образование — оно до сих пор очень мало интересовалось природой. В курсе литературы, например, внимание сосредоточивалось в основном на социальных добродетелях героев и на предметах социального обличения. Но я не помню, чтобы когда-нибудь кто-нибудь предлагал как тему школьного сочинения, допустим, тургеневский или чеховский пейзаж или сочинение на тему зачем нужно учиться. Лишь отдельные хорошие учителя заставляли школьников внимательно присмотреться к тому, каков вообще пейзаж у Тургенева, Чехова или, что весьма любопытно, у Достоевского. У Пушкина и Лермонтова, у Некрасова и Блока, Есенина, Твардовского. И что знаменует собой почти полное отсутствие природы в поэзии Маяковского.
Да, вот и Тютчев, как философ природы, и Фет, как ее певец (хотя, разумеется, не только природы, а природы в ее родстве с человеком), оказывались если не совсем за пределами внимания школы, то на периферии. Это все проявление того   вульгарно-социологического,   или,   вернее,   вульгарно-политического прагматизма, которым было пропитано и наше школьное образование. Так что в этом смысле нам нужно глубокое обновление и возрождение.
Я думаю, нынешний момент должен быть переломным. Либо наши писания уравняются в своей практической ценности с болтовней, либо они станут выражением иных взаимоотношений между обществом и государством.

Сообщить куда следует