О науке будущего прогнозы

«Наука и жизнь» N9-1970

О науке будущего, вообще говоря, написано немало. С начала XX века предсказываются различные открытия и изобретения, которые действительно осуществлены через некоторое -время и, как правило, раньше намеченного срока. Известные широкие прогнозы Томаса Эдисона (1911 г.) и Карла Штейнмеца (1915 г.) осуществлялись более чем на 80 процентов. В 1920 г. октябрьский номер журнала «Сайентифик америкен» опубликовал 65 предсказаний в области науки и техники, рассчитанных на 75 лет. Но уже к 1936 г. 26 из них стали реальностью, использование 19 не вызывало никаких сомнений и только 6 прогнозов оказались неверными.
Как показывает опыт, чаше всего оправдываются оптимистические прогнозы, предсказывающие новые научно-технические достижения, а прогнозы пессимистические, отрицающие возможность тех или иных .открытий, в большинстве случаев бывают ошибочными. Вот
один из недавних зарубежных прогнозов, о котором можно сказать, что большинство перечисленных в нем открытий будет, несомненно, осуществлено, только, может быть, несколько раньше указанных сроков.

Хронология будущих открытий:

1970—1979 гг. Излечение рака и сердечнососудистых заболеваний. Многократное увеличение прочности металлов. Запуск автоматов на Венеру и Марс. Передача энергии без проводов.
1980—1989 гг. Высадка человека на Марс и Венеру. Построение общей теории элементарных частиц. Прямое преобразование термоядерной энергии в электрическую. Создание универсальной физики, охватывающей ультра-микромир, микромир, мир небесной механики И мегамир.
1990—1999 гг. Средняя продолжительность жизни человека Достигнет 100 лет. Первые города и фабрики на дне морей. Первое поселение люден на Луне. Управление наследственностью и создание искусственных видов животных. Фабрики синтетической пищи. Запуск автоматов на все планеты Солнечной системы.

Наука, обогащенная такими открытиями, еще в большей степени станет влиять на общественное . развитие, нежели научное производство только что закончившегося десятилетия. Если взглянуть сейчас на науку в целом, то, как писал Джон Бернал, она выглядит-чрезвычайно уродливо: гипертрофированно разросшиеся направления естественных и технических дисциплин, с одной стороны, очень слабые ростки знаний об обществе — с другой, н, наконец, представления о человеке, еле-еле выходящие из эмбрионального состояния. Бернал считает, что этот уродливый облик — плата за компромисс между наукой и религией, который был достигнут где-то в XVII веке.
Освобождение естествознания от подчиненности теологии — замечательная победа человеческого разума. Недаром она впоследствии стала называться великой научной революцией XVII века. Но в самой этой революции таились противоречия, которые весьма отчетливо начали проявляться во второй половине XX столетия. Мир един, и наука, изучающая его, тоже должна быть единой. Если же одни отрасли знаний развиваются очень быстро, а другие непомерно медленно, то, говоря языком экономистов, в научном производстве возникают и наращиваются диспропорции.
В наши дни перед учеными встала задача первостепенной важности: добиться гармоничного сочетания всех отраслей знания и пропорциональности в дальнейшем развитии науки. При решении этой задачи определенную роль должны сыгрэть экономисты. Они помогут развить те зачатки науки будущего, которые уже возникли в сегодняшнем научном производстве. Это и государственная организация исследований, за последние 15—20 лет появившаяся во многих странах, это и переход научного производства от экстенсивного к интенсивному пути развития, это и все усиливающийся поток работ по вопросам эффективности науки, это и бурный рост системных исследований, охватывающих единой методологией естественвые, технические и гуманитарные отрасли знаний.

Сообщить куда следует